Лента новостей

21:51
Магазин Косметолог — ваш проводник в мире профессиональной косметики
21:49
Лазерхауз Косметикс — ваш поставщик профессиональной косметики
20:36
Выбираем обручальные кольца Xuping
20:13
Эта каша - щит от осенних болезней. Стоит копейки
20:07
Началось. В Украине готовят новые правила перевода слов на латиницу
20:01
В Украину идут 4 новых штамма гриппа. Кому надо вакцинироваться
19:58
В Украине резко уменьшилось число пенсионеров: ПФУ сделало важное заявление
19:55
Дешевле будет бросить: в Украине резко подскочат цены на алкоголь и сигареты
19:53
Коснется каждого водителя: новый закон об "автогражданке", каких улучшений ждать
19:42
Город в ЛНР хотят закрыть на строгий карантин по коронавирусу
19:40
Выборы в РФ. Теперь ждите всыпшки коронавируса в "республиках"
15:06
«Нарисованная экономика»: что ждать?
15:04
Еда будущего: что будет есть человек через 50 лет
15:01
Сварить борщ стало на треть дороже: в Украине резко подорожали овощи, данные Госстата
14:32
В чае обнаружены новые вещества, которые могут навредить здоровью
14:29
Эти знаки Зодиака накроет волной успеха в октябре 2021
14:26
Можно разбогатеть: 10 вещей времен СССР, которые можно очень дорого продать
13:43
iPhone популярен любой модели
12:55
Вялость и слабость. В Минздраве рассказали, когда детям запрещено идти в школу
12:52
"Выборы" в Госдуму на Донбассе и в Крыму – вне закона: Украина жестко предупредила Россию об ударе
12:46
"Минздрав" ДНР дал советы, как укрепить здоровье в осенний период
12:13
Появится обвисший живот: названы самые опасные блюда из картошки
12:12
Повышение пенсий не для всех: в Украине с 2022 года женщинам обещают прибавку, кого коснется
11:35
Вот это повезло: банкомат выдал украинцу очень редкие купюры, фото, как они выглядят
11:31
В Украине рассматривают возвращение Донбасса военным путем
11:07
Качественный монтаж окон – когда за дело берутся профессионалы
10:51
В ДНР рассылают смс на телефоны с призывом проголосовать на выборах в РФ
10:43
Как подорожают вода и водоотведение в ДНР. Цифры, сроки
10:09
Деньги упадут просто с неба: три знака Зодиака, которые разбогатеют в октябре
10:01
Чуть меньше. В ДНР опубликовали свежую статистику по COVID-19 за сутки
09:57
План по переселению в РФ будут выполнять жителями Л/ДНР
09:06
Чем украинцам грозит рост тарифов с 1 октября
09:02
Жителей ДНР повезли на выборы в РФ. Первые кадры
08:57
Суровые морозы исчезнут: синоптик рассказал о предстоящей зиме в Украине
08:44
Назначение пенсии онлайн: всплыл существенный недостаток программы Пенсионного фонда
08:41
Гороскоп на 17 сентября 2021 для всех знаков Зодиака: большие перемены или неожиданный подарок
08:39
COVID-19 набирает обороты: в Украине за сутки более 6 тысяч новых случаев заражения
08:36
Сегодня нельзя брать деньги в долг: большой церковный праздник 17 сентября, все запреты
08:33
Циклон накроет часть Украины дождями с грозами: в каких областях ухудшится погода
08:30
Названы три лучших продукта, которые незаменимы для печени и желчного пузыря
08:27
Рост тарифов на горячую воду и тепло. В Кабмине обратились к украинцам
08:26
Пенсия от 10 тысяч: украинцам назвали условия для ее получения
08:22
Участие жителей ОРДЛО в выборах Госдумы РФ: что значит это и заявление Зеленского
21:36
Массовая вакцинация детей в Украине. Ляшко назвал условие
21:29
Въехать в Украину станет сложнее. В МВД озвучили новые правила для иностранцев
Все новости

Архив публикаций

«    Сентябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

Как живут наркозависимые женщины в ОРДЛО. Откровения

Как живут наркозависимые женщины в ОРДЛО. Откровения

Побои, «подвал» или 11 лет колонии — все это угрожает наркозависимым людям на контролируемой «ДНР» территории лишь за то, что они являются пациентами заместительной поддерживающей терапии — полностью легальной для Украины и других цивилизованных стран программы, пишет nv.ua

В ноябре 2017 года жительница Винницы Наталья Зеленина, переселенка из Донецка, в очередной раз собралась навестить свою мать, которая осталась на оккупированной территории. Наталья пересекала линию разграничения, когда на блокпосту Еленовка ее задержали боевики «ДНР» и отвезли на досмотр. У женщины изъяли бупренорфина гидрохлорид — легальный для Украины препарат, который получают пациенты заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ), живущие с наркозависимостью.




На момент задержания Наталья Зеленина была пациенткой ЗПТ уже десять лет — она зарегистрировалась в программе в 2007-м, еще когда проживала в Донецке. С тех пор под контролем врачей регулярно принимала бупренорфина гидрохлорид — один из двух официально зарегистрированных в Украине препаратов для ЗПТ.

Накануне своей последней поездки в Донецк Наталья Зеленина получила 140 таблеток бупренорфина — 70 для себя и еще 70 для друга, который живет на неподконтрольной территории

В Винницу Зеленина переместилась в 2014-м, с началом военных действий на Донбассе, где зарегистрировалась как внутренне перемещенное лицо и присоединилась к программе заместительной терапии в Винницком областном наркодиспансере Соцтерапия. Именно там накануне своей последней поездки в Донецк она получила 140 таблеток бупренорфина — 70 для себя и еще 70 для друга, который живет на неподконтрольной территории, — ставшие для нее роковыми.

По «законодательству» так называемой «ДНР» препараты заместительной поддерживающей терапии приравниваются к наркотическим средствам, — а это значит, что пациенты ЗПТ, которые везут с собой на оккупированные территории бупренорфина гидрохлорид или метадона гидрохлорид — второй легальный препарат заместительной терапии, — могут быть арестованы за контрабанду наркотиков. Так случилось и с Натальей Зелениной. Сейчас она находится в городе Снежном в единственной женской исправительной колонии №?127. Это единственное учреждение такого рода, которое функционирует на оккупированной территории Донецкой области. Так называемая «ДНР» осудила ее к 11 годам лишения свободы.

До этапирования в Снежное, пока Зеленина находилась в донецком СИЗО, ей не давали жизненно необходимый препарат ЗПТ, говорит руководительница общественной организации Свитанок Наталья Безелева. ОО Свитанок базируется в Краматорске и работает с наркозависимыми женщинами в Донецкой области. Какое-то время Зелениной также отказывали в приеме антиретровирусной терапии — она нужна ей, так как женщина живет с ВИЧ-статусом.

Сейчас за дело Натальи Зелениной взялись правозащитники из Украинского Хельсинского союза по правам человека, а также представители различных общественных организаций, в том числе международных. Ведутся переговоры о том, чтобы включить Зеленину в списки обмена с так называемой «ДНР». Однако согласится ли на это та сторона, точно неизвестно.

Наталья Зеленина — не единственная, кто пострадал от репрессивной наркополитики после оккупации Донецка. Почти четыре сотни наркозависимых людей — пациентов ЗПТ лишились возможности получать жизненно необходимое лекарство, благодаря которому они смогли отказаться от употребления наркотиков и начать новую жизнь.

Среди них и Елена Курлат — в прошлом жительница Донецка, а ныне переселенка, живущая в Славянске. Ей 54 года, и 37 из них она живет с наркозависимостью. С 2014-го Елена встала на ЗПТ в Донецке, а потом началась война. Сегодня Курлат работает региональным координатором Всеукраинского объединения наркозависимых женщин ВОНА.

Репортер НВ Саша Горчинская встретилась с ней в Славянске. В интервью Курлат рассказывает, как наркотики вошли в ее жизнь, а позже ушли из нее благодаря заместительной поддерживающей терапии; вспоминает, что происходило в Донецке после оккупации, и делится историями других наркозависимых женщин.

«Живу с наркозависимостью 37 лет»


Я начала употреблять наркотики примерно в 17 лет. Дело в том, что у меня развелись родители. Процесс развода длился два года, с моих 13-ти до 15 лет. Они разводились два года — для меня это был конец света. Обычно дети тяжело такое переживают. У меня было ощущение, что мир рухнул, что в нем нет ничего прочного. Потом они создали новые семьи, и я стала не нужна ни там, ни там. И таким образом — с помощью наркотиков — я хотела обратить на себя внимание. Но, наверное, слишком сильно обращала. Мама умерла, когда мне было 19 лет, а папа меня постоянно поддерживал, не отказывался от меня. Мы испробовали все возможные способы лечения.

Я живу с наркозависимостью уже 37 лет, из них семь — на заместительной поддерживающей терапии. Она меня спасла, дала мне возможность себя реализовать. У меня два высших образования, филологическое (я «русский» филолог) и врач-психиатр — нарколог. Правда, из-за зависимости я не работала по медицинской специальности. А вот филологическое образование мне пригодилось — я член редколлегии изданий Альянса общественного здоровья.

Так сложилось, что в 2014 году весной, перед самой войной, я встала на программу заместительной терапии. Тогда у меня было ужасное состояние здоровья — я реально умирала, боялась, что не доживу.

До того как встать на ЗПТ, я два года употребляла самый страшный наркотик современности, который называется дезоморфин, он же — «крокодил» [употребляется инъекционным путем, — НВ]. Я не могла ходить, передвигалась на костылях. Сын практически на руках принес меня на программу. На тот момент мне некуда было делать инъекции, даже внутримышечные: или абсцессы, или иголка не входит в тело.

Первый месяц я лежала там в стационаре, потому что было трудно добираться из дома каждый день, чтобы вовремя и регулярно принимать препарат.

«Всех дилеров перестреляли»


Только я очухалась — Славянск освободили. Но все эти мерзавцы [пророссийские сепаратисты, — НВ] пришли в Донецк. Началась какая-то совершенно непонятная жизнь. Пустые улицы, нельзя выйти вечером из дома, потому что можно попасть в «подвал» так называемой «ДНР». Всех дилеров перестреляли, купить ничего невозможно.

На наркозависимых людей началась настоящая охота: людей останавливали, проверяли и забирали «на подвал». С особенной жестокостью «охотились» именно на пациентов ЗПТ. Если находили удостоверение, — а у нас есть соответствующие удостоверения о том, что мы пациенты данной программы, — могли сразу избить или даже убить. Мы прятали удостоверения, затем и вовсе перестали носить их с собой, потому что за это убивали. Я знаю такие случаи.

До того как встать на ЗПТ, я два года употребляла самый страшный наркотик современности, который называется дезоморфин, он же — «крокодил»

В какой-то степени нам повезло, потому что организация Альянс общественного здоровья успела отправить партию препарата для ЗПТ, пока еще работал аэропорт в Донецке. Это была партия на всю Донецкую область. Но так вышло, что она вся осталась в Донецке, и поэтому пункт выдачи заместительной терапии там просуществовал еще год, в отличие от Луганска, где по так называемому «законодательству» самопровозглашенной «ЛНР» все пункты ЗПТ закрылись сразу.

Каждый день мы ждали, что программа ЗПТ в Донецке закроется. Однажды был такой инцидент: мы приходим на программу утром, а у ворот стоят автоматчики, и висит объявление — «В связи с АТО программа закрыта». Тут надо отметить, что в Донецке был большой пункт заместительной терапии, по-моему, почти на четыре сотни человек. И все эти люди остались в страшном положении. Позже выяснилось, что это самодеятельность главврача больницы, при которой функционировал пункт ЗПТ. Он хотел этим препаратом лечить от зависимости военных, специально для этого в наркодиспансере освободили целый этаж.

У него это не получилось, и нам сказали «Идите получайте препарат». Мы все прибежали, стояли там до шести вечера — это огромная толпа — и все-таки добились. Но каждый день после этого мы боялись, что придем, а препарата не будет.

«Устроилась на стоянку работать сторожем»


В Донецке я находилась до мая 2015 года. В том месяце мне вполовину урезали дозировку: было 50 мг метадона, а потом врач говорит, мол, «Завтра ты получаешь не 50, а 25». Я говорю: «В таком случае давайте я уеду на подконтрольные Украине территории». Она меня спросила, куда, я сказала, что поеду в Славянск, потому что там у меня родная тетя, двоюродный брат, есть родственники.

Когда я пересекла линию разграничения, первое время у меня было чувство свободы и стабильности. Тогда как раз работала программа под названием Переселенцы — ее создали для пациентов заместительной терапии, которые выехали из Крыма [после оккупации полуострова Россией]. Позже к этой программе присоединили людей из Луганской и Донецкой областей. Было человек, наверное, шестеро из Донецка, двое умерли — они были тяжело больны.

После переезда я устроилась на стоянку сторожем. Это была единственная возможная для меня работа, из-за того что кабинет заместительной терапии открывается с восьми утра. Препарат же необходимо выпить утром — обязательно. Его нужно выпивать регулярно, в одно время, чтобы был результат.

Где можно найти такую работу, которая начиналась бы с половины девятого или с девяти утра? Оказалось, что очень сложно. Я очень держалась за ту стоянку, хотя получала там копейки. Но это было хоть что-то.

Я очень хотела работать в местной организации Наша допомога в Славянске. Меня взяли на работу в проект Pitch, и я проработала до его окончания. А потом был конкурс на должность регионального представителя организации ВОНА в Донецкой области. Я отправила резюме, меня взяли.

Наше сообщество — женщины, живущие с наркозависимостью, — очень закрытое. Стигма настолько сильна, что женщины прячутся. И для того, чтобы сделать цель более видимой, я начала писать рассказы о том, как живут наркозависимые люди. Пользуюсь успехом среди своих.

«Я ужасно скучаю»


Я не была на похоронах своего отца, потому что это происходило на оккупированной территории — отец умер год назад. И я не смогла попасть туда, потому что на тот момент у меня были не в порядке документы. Я не была на свадьбе у своего сына. Понимаете, какая вещь? Я могла бы поехать, конечно, но очень страшно везти с собой препарат, поскольку есть много случаев, когда находят и сажают за контрабанду наркотиков. История с Наташей, которую арестовали, — одна из таких.

Пустые улицы, нельзя выйти вечером из дома, потому что можно попасть в «подвал» так называемой «ДНР»

На [временно оккупированной] территории остался мой сын. Он у меня взрослый уже, ему 35 лет будет. Он работает там и убежден, что все, что произошло — правильно. У нас совершенно разные политические взгляды. И после того, как я написала один рассказ и опубликовала в интернете, он меня заблокировал в социальных сетях и сказал, что «у меня матери нет». Вот так.

Честно говоря, мне очень хочется пройти по улице Артема в Донецке. Я ужасно скучаю. Все-таки здесь я чужая, «бездомная», живу на съемных квартирах. И трудно, в общем, немного.

«Женщины становятся мишенями»


В славянской общественной организации Наша допомога работает пять женщин и один мужчина. Все они — пациенты заместительной терапии. Абсолютно социализированы, живут нормальной жизнью. Одна девочка очень интересная. Она на программе [заместительной терапии] родила троих детей. И вот это ее спасло, так сказать, удержало — она «сумасшедшая» мама: живет ради своих детей, ради семьи. И это очень приятно видеть.

Есть девочка, которая приехала сюда из России. В РФ она несколько сроков отсидела — и поняла, что покоя ей там не дадут, полиция не даст жить нормально. Тогда она познакомилась с наркозависимым мужчиной из Славянска, вышла за него замуж. Позже его посадили, а она встала на программу ЗПТ, где познакомилась с замечательным парнем, и сейчас у них все хорошо. Она держит дома мини-приют для животных.

Что касается нашей организации, ВОНА, — мы объединились, чтобы повлиять на изменение наркополитики и защищать свои права. В Украине все еще действует карательная наркополитика. Эта стратегия худшая в мире и на деле не работает.

Сын меня заблокировал в социальных сетях и сказал, что «у меня матери нет»

Нас очень волнует такой вопрос, как доступ женщин к программам снижения вреда, в частности к заместительной терапии, потому что некоторые женщины боятся идти на ЗПТ из-за того, что службы по делам детей вмешаются и заберут их [ребенка]. Ст. 164 Семейного кодекса Украины гласит, что детей можно изъять у родителей с наркоманией. Хотя по-правильному, конечно, нет такого диагноза — «наркомания». Есть поведенческие расстройства, вызванные употреблением психотропных наркотических веществ. Однако службы больше интересует не то, как реализуются родительские права, а есть ли у родителей этот диагноз. Поэтому женщины становятся мишенями.

Культура, Общество


Добавьте комментарий

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Вверх